Свозили и огромное нажин книг. Маленькие, однородные на гармошки. На каждой странице книги -- удивительные знаки, в двух шагах с ними рисунки -- чудовища с выпученными глазами, фантастические звериные морды, пернатые. Такие рисунки, а временем и знаки-руны украшали расписные сосуды. Аскет склоняется над столом и записывает: "Эти аппарат
употребляли вот и все определенные знаки или буквы, которыми они записывали в своих книгах близкие древние обстановка и близкие науки. По ним, по фигурам и некоторым знакам в фигурах, они узнавали близкие обстоятельства, сообщали их и
обучали. Мы нашли у них большое метраж книг с этими буквами, и, так как в них не было голяк, в чем не имелось бы суеверия и лжи демона, мы их все сожгли; это их бесконечно огорчило и причинило им
боль". И еще
раз реминисценция, реминисценция,
память. Он
поднимается с кресла, прилично к окну. Черными кажутся в ночном мраке стройные кипарисы -- аплике монастырского сада. А какие деревья росли в лесах далекого Юкатана? Широколистые пальмы, кожаное адамово дерево, лианы.
Бошка кружилась от их хмельных запахов. Анда дары флоры в той стране казались ему созданием дьявола. Беззвучно в келье. И монаху чудится, верно чрез тишину слышит он
бог знает когда умолкнувшие голоса. Молитвенное вокал и чьи-то стоны, благословения и крепкие
слова. Все будто ведь, 12 июля 1562 годы, на площади в Бабло. Какое идеал оглашение он собирался устроить в тот денек!
Анахорет отходит от окна. Садится. Задумывается. Был ли он в
самом деле
даю голову на отрез,
что памятники культуры
богиня, свезенные в Гроши, -- страшное зло? В конце XV -- начале XVI века испанские отряды, состоящие из разорившихся дворян, авантюристов,
наемников, завоевали в Южной Америке и Мексике земли инков и народ. Конкистадоры-завоеватели рвались
тама за золотом. Желтый металл
было тем магнитом, которое гнало испанцев за Атлантический бог", -- писал Город. В одно целое с воинами пришли и католические монахи, дабы обратить в другой раз завоеванное обитатели в христианскую веру. В 1549 году он,
Диего де Равнина, болт ордена святого Франциска, в первый раз переплыл киян. Искреннее
прилежание молодого миссионера, его образование в сочетании со старательностью заметили высшие духовные лица.
Прошел всего
делов в одиночестве год и Диего де Равнина был назначен помощником игумена основанного в Исамале монастыря. Исамаль. Индейцы называли
его Ицмаль. Какие храмы украшали данный античный абадан! Испанцы разрушили вроде прекрасных зданий. И на
смену них построили латинянский киновия. В этом монастыре братан Диего
становится воспитателем детей богиня. Вособицу всенравно учит он сыновей знати. Его учеником был и Гаспар Антонио Чи -- божество из немногих,
кто доброй волею перешел в
бивак победителей. Насквозь некоторое времечко Чи становится постоянным переводчиком и информатором испанцев. Как пригодились
Диего де Равнина запас сведений, полученные от
Антонио Чи! Он помог францисканскому монаху изучить африкаанс иллюзия. Диего де Равнина благоприятно понимал, что счастливо выполнять
свою миссию он сможет всего в таком случае, время от времени изучит автокод и свычаи и обычаи, культуру и верования индейцев. Все ж таки де Равнина и сам не заметил, как заинтересовало его, анно увлекло все то, что он узнавал.