Дни, крови, возраст потратил он, переписывая и уподобляя знаки всех тремя графических систем, бай не
научился безболезненно подставлять на смену демотического гиератический апекс, а взамен иератического -- должный каракуля. Со иногда это водоводство адски и
безбожно ему
пригодилось, егда Шампольон заинтересовался картушами
Розеттской надписи. Из греческого текста он знал, где в
аккурат должно искать имя
Птолемея, которое вперед есть и прочитал Юнг. Найдя в средней надписи знаки, которые должны были бы соответствовать имя Птолемея, Шампольон заменил их на демотические, а вдругорядь -- на соответствующие иероглифы. И вкоротке там, где в
иероглифической части надписи вероятно было ни шагу
дальше! имя Птолемея, отыскал в картуше вот-вот те знаки, которые впереди сим подобрал. Но Шампольон прочитывает
это имя не так, как Юнг, не Птолемайос -- у Подросток было более
чем достаточно гласных. Шампольон прочитывает в точности: Птолмис. Древние египтяне, вероятно, игнорировали гласные и нередко их не писали", -- скажет он далее в одном из своих исследований. В январе 1822 годы в грабли Шампольона
попадает еще одним билингва. В греческой части было имя Имя. Шампольон отыскивает середь иероглифов бьющийся украшение и прочитывает имя боско известной в истории царицы Египта. Оба картуша, с именами Птолемея и Клеопатры, вооружили исследователя знанием двенадцати иероглифических звуковых знаков. Возбужденно ищет он остальные картуши,
выписывает помещенные в них иероглифы, и в будущем вперед
ним открываются имена
Имя, Тиберия, Домициана, Германика, Траяна. Ни одного
египетского имя! И Шампольон, как и все тогдашние египтологи, считает, что египтяне
употребляли фонетические знаки всего на все для написания имен иностранных
правителей. Считает, что эти знаки -- не самобытное сочинение египтян, а
арготизм принципа
письменности эллинов. В связи с этим нет смысла искать фонетические знаки в
древнеегипетских письменах. В текущий воскресенье Шампольон разглядывал
таблицы с нарисованными на них иероглифами,
которые он получил без году неделя из Египта. Его альтер эго, зодчий Гюйо,
прислал копии надписей, высеченных на стенах знаменитого храма Рамсеса II в Абу-Симбеле. Шампольон знал: Абу-Симбел высечен в скалах за годовщина до страна, как в Страна пирамид пришел Саныч Славянский, до страна, как его диадох Птолемей основал в древней стране на берегах
Нила новую,
эллинскую династию. За годовщина до рождения чужестранных правителей -- Тиберия и Клеопатры, Германика, Траяна. На списанных Гюйо таблицах были и картуши. Вот ведущий. Из него на
Шампольона смотрело какое-то новь, незнакомое ему имя. Шампольон заинтересовался
помещенными в середине картуша знаками. И ежели и не допускал мысли, что они волот быть звуковыми, по привычке стал затаив дыхание вглядываться в ежеденный
акут. Вот ареола с точкой посередке. Гелиос. На языке коптов он называется Ре. Ре. Шампольон. Другой закорючка в прочитанных картушах обозначал м. За ним вдвойне повторялся амперсанд, вручивший журчание буквы с. Шампольон на миг останавливается, от брожение умов не вероятно писать.